Для семейчанина Николая Александровича Верещагина отмечаемая в нынешнем году 70-летняя годовщина Победы – особенная дата, ведь он был в числе тех, кто не щадя не сил, ни жизни, ковал для нас победу. Оказавшись на фронте с первых дней войны, он принимал участие во многих сражениях, в том числе и в освободительных боях в Венгрии, Чехословакии и Австрии.
В начале сороковых в мире уже разгорелся огонь Второй мировой, и пламя войны все ближе подбиралось к границам Советского Союза. Многие тогда предпочитали думать о хорошем. О том, что война все же не придет в наши дома, минует стороной. Едва ли и закончивший школу, выпускник школы ФЗУ и Омского речного техникума, начинающий свою трудовую жизнь на Семипалатинском судостроительном заводе Николай Верещагин предполагал, что служба в армии не только свяжет его на долгие годы с самой кровопролитной войной истории ХХ века, но забросит в самую гущу сражений.
Казарменная жизнь Н. Верещагина началась в 1940 году в авиационных войсках Архангельска. Здесь он был определен на службу в 137-ю авиабазу, которая находилась в речном порту Бокарище. По распределению Николай Александрович был направлен в учебный взвод аэродромной роты. По окончании положенного срока службы он должен был уволиться в запас с офицерским званием, но этого так и не случилось – началась Великая Отечественная война.
С первых дней войны молодой солдат был назначен писарем штаба, и в его задачи также входило принимать недавно мобилизованных военнослужащих. Вскоре была сформирована 28-я армия, во главе с командующим войсками Архангельского военного округа генерал-лейтенантом Качаловым. Как только было завершено формирование частей, солдат направили на Западный фронт. Много минуло лет с тех событий, однако для ветерана все осталось в памяти: и первые тревожные известия о начале войны, и первые сражения, и первые потери.
{jcomments on}«Наш эшелон ожидал локомотив, было раннее утро, примерно четыре часа, едва светало. Тогда мы услышали звуки громкоговорителя с телеграфного столба – это передавали последние известия. По тревожному голосу мы сразу поняли – происходит что-то недоброе. Потом диктор объявил о начале войны – этот момент мы не сможем забыть никогда», — вспоминает ветеран войны.
В начале июля 1941года эшелон 28-й армии был направлен в Смоленск. С первых дней пребывания было очевидно – ситуация крайне сложная, ведь вся армия комплектовалась в очень сжатые сроки, а летные части, входившие в состав армии, были не многочисленны – большая часть самолетов была уничтожена бомбардировками немцев, так и не взлетев с аэродрома.
Спустя несколько недель после прибытия в Смоленск, из нескольких дивизий была создана ударная группа под командованием генерал-лейтенант Качалова и проведено контрнаступление на стремительно продвигающуюся немецкую армию.
«У немцев была грозная армия, с самолетами, танками, и они стремительно наступали. Наша первая контратака была успешной, тогда мы смогли отбросить врага почти на 60 километров, но вскоре фашисты очнулись от шока и организовали свое контрнаступление, разместив войска у основания нашего клина. Фланговыми ударами им удалось отрезать нас, окружить, а потом и разбить», — с болью в сердце говорит ветеран.
Смоленск был сдан, а 28-я армия потерпела сокрушительное поражение, тысячи были убиты, многие оказались в плену. Войска тогда потеряли и все свое командование – погибли начальники штабов, в бою погиб и генерал-лейтенант Качалов. Выжившим солдатам пришлось спешно отступать.
«Немецкая армия наступала по главным магистралям, а наши солдаты отходили назад. Мы передвигались по лесам и болотам. Все осложнялась постоянными обстрелами, бомбардировками. К тому же немцы забрасывали к нам в тыл диверсантов, которые то и дело атаковали нас из засады. Так мы достигли города Вязьмы, однако к этому времени немцы уже были в городе, там шли сражения. Мы вновь оказались в кольце, и тогда нам было приказано выходить из окружения маленькими отрядами», — рассказывает Николай Александрович.
Один из самых кровопролитных боев первых месяцев войны — «Вязьменский котел». В числе немногих уцелевших Николаю Александровичу чудом удалось выбраться из горящего города. Тогда же при выходе из окружения ему было поручено особое боевое задание – вывести важные штабные документы. Несмотря на то, что горящий город был позади, впереди было немало опасностей.
«После выхода из окружения перед нами была трудная задача – куда ехать дальше, ведь во всех этих сражениях, спешке никто никаких конкретных задач не ставил. Было неизвестно, куда отступила наша часть. Тогда я решил направить свою группу в город Гжатск, где должен был формироваться штаб резервного фронта, и оттуда начать поиски своей рассеянной части», — рассказывает ветеран.
Дальше была долгая и изнурительная череда отступлений армии на этом участке фронта – взоры фашистов были нацелены на Москву. В течение считанных недели под контролем врага оказались десятки городов, в том числе Малоярославец и Серпухов, куда должен был направиться Николай Александрович со своей группой. И только в городе Раменское под Москвой разрозненным группам красноармейцев 28-й армии удалось соединиться с 43-й армией.
«Весь Западный фронт, как и вся наша дивизия, был разбит. Немцы уже были на подступах к нашей столице. Тогда на борьбу с фашистами бросили силы резервного фронта», — вспоминает ветеран.
Отступление продолжалось почти до конца 1941 года, и только к началу декабря Красная армия смогла от обороны перейти к наступлению. Зима в тот год выдалась необычайно суровой, заснеженной и морозной. К счастью, наша армия оказалась готовой к таким суровым погодным условиям.
«У нас были телогрейки, ватные брюки, ушанки и валенки, а немцы были в обычной армейской форме, поэтому они спасались, как могли – отбирали вещи у местных жителей. Они надевали на себя даже женские шубы», — рассказывает Николай Верещагин.
Упорными боями советская армия смогла отбросить врага от Москвы, затем были отвоеваны Малоярославец, Медынь, Юхнов. В октябре 1942 года части, в которых служил Николай Верещагин, были переброшены на Калининградский фронт – состоялись сражения в районе городов Старая Русса и Великие Луки. В 1943 году дивизия, ставшая 231-й штурмовой авиадивизией, получила на вооружение новые штурмовые самолеты «ИЛ-2». После успешных боевых действий на Западном фронте, освобождения Смоленска и Рославля части были переброшены в район Орлово-Курской дуги. Именно в этот период немецкие самолеты перестали господствовать в небе, вспоминает ветеран.
Дальше были бои в Румынии, затем в Венгрии, Чехословакии и в Австрии. Именно здесь, в боях за Вену, ветерана застала долгожданная Победа.
«Тогда я уже был офицером, и нас размещали в дачных домиках. В одном из таких жил и я вместе с пожилой семьей. Однажды ночью я услышал беспорядочную стрельбу и крики – сразу же пошел в штаб, и там часовой мне сказал: «Товарищ старший лейтенант, кончилась война!» Радости не было предела. Вокруг обнимались, стреляли в воздух. Ликование лилось через край. Это было 9 мая 1945 года», — со слезами радости и грусти вспоминает Николай Александрович.
Несмотря на то, что война кончилась, Николай Верещагин остался в армии до 1948 года и только потом в звании гвардии капитана вернулся в родной Семипалатинск. В мирное время ветеран всецело посвятил себя своей семье и развитию родного края – упорно трудился на прежней работе – на Семипалатинском судоремонтном заводе. Вплоть до выхода на пенсию Николай Верещагин продолжал трудиться в речном пароходстве на верхнем Иртыше. И даже на заслуженном отдыхе ветеран не остается без дела – он стал автором нескольких книг, часть из которых он посвятил речному хозяйству Семипалатинска. В нынешнем году наш земляк отмечает сразу две памятные даты – это 70-летие Победы и юбилейный день рождения – 29 ноября Николаю Александровичу Верещагину исполнится ровно 100 лет. Сейчас уважаемый ветеран трудится над своей очередной статьей, в которой он рассказывает о своей работе на Семипалатинском судостроительном заводе.
Жандос КАСЕНОВ
